Сооснователь Innersloth предупредил инди-разработчиков о кабальных сделках

Сооснователь и программист Innersloth Форест Уиллард заявил, что заметная часть издательских договоров, которые сегодня подписывают независимые разработчики, не оставляет студии шансов заработать на собственной игре. Он просмотрел ряд таких контрактов и описал увиденное прямо: «есть по-настоящему чудовищные сделки для игр, которые такого не заслуживают».

Уиллард отвечает за Outersloth — фонд, через который студия вкладывается в чужие инди-проекты. Разговор состоялся на фестивале Seattle Loves Indies Creator Expo (SLICE) 2026; конкретных примеров и издателей разработчик не назвал.

Разработчиков он не винит — винит тех, кто предлагает такие условия

Уиллард развёл две стороны сделки. Автора, который соглашается на плохие условия, он защищает: для многих сам факт того, что игру мечты удалось сделать, уже считается успехом. «Я бы никогда не стал винить человека за такую сделку», — сказал он.

Но есть второй уровень успеха, которого он «желает и хочет для всех»: получить деньги после релиза. «Некоторые из этих сделок к этому не ведут, — отметил Уиллард. — Есть реально плохие контракты, и вот за то, что их предлагают, винить я точно могу».

«Моргните дважды, если вас держат в заложниках»

Отдельно Уилларда удивляет, что некоторые команды после кабальных условий продолжают работать с теми же издателями. «Они, должно быть, делают что-то невероятное, потому что мне это просто непонятно», — сказал он.

Ситуация его раздражает настолько, что он думал о том, чтобы открыто выступить против такой практики. Сравнение он подобрал жёсткое: это похоже на захват заложников, когда человека просят моргнуть дважды, если он не может говорить свободно.

Почему он так и не позвал всех пострадавших к себе

На той же площадке Уиллард вместе с соавтором Among Us Маркусом Бромандером участвовал в беседе, которую вёл Тай Тейлор. Модератор заметил, что через Outersloth студия даёт другим разработчикам ту самую подушку безопасности. Уиллард уточнил: только иногда и далеко не всем. «Этого никогда не будет достаточно. Так не бывает. Никого и никогда не хватит на всех», — сказал он.

Он признался, что обдумывал публичное предложение: если вам прислали договор от таких-то издателей, напишите мне, я подпишу вас вместо них. Говорил он об этом с осторожностью: подобное обещание обернулось бы потоком обращений от зажатых в угол команд, а помощь отдельным студиям не меняет самих условий на рынке. «Если бы у меня были безграничные средства или миллиард долларов, я бы такое заявление сделал», — добавил Уиллард.

Свою стартовую позицию он описывает как привилегированную: до инди-разработки он работал в Microsoft и копил деньги именно под то, чтобы уйти в самостоятельные проекты. Себя он назвал человеком, который сам себе обеспечил такой стартовый капитал.

О чём на самом деле спор: кто несёт риск

Слова Уилларда перекликаются с тем, что ранее говорил глава Hooded Horse Тим Бендер в подкасте Game Developer. По его логике, корректный контракт распределяет риск так, чтобы его нёс тот участник, который способен его выдержать. Вместо этого, по словам Бендера, издатели годами ставили разработчиков перед выбором: либо игра принесёт очень много денег, либо издатель заберёт почти всё, что она заработает, а студия будет выкручиваться сама.

Именно этот перекос Уиллард и описывает со стороны человека, который теперь сам предлагает условия. Фонды вроде Outersloth ведут себя как сторона, способная принять риск на себя, — и на фоне остальных предложений это выглядит исключением.

Почему инвесторами всё чаще становятся сами разработчики

Высказывание Уилларда стоит читать как симптом более общего процесса. За последние годы несколько студий, выстреливших с одной игрой, вместо того чтобы вкладывать всю прибыль только в собственные проекты, начали финансировать чужие. Такие фонды приходят на рынок с опытом разработчика, а не финансиста, и впервые сталкиваются с терминами, переговорами и правкой договоров со стороны того, кто платит. Судя по их реакции, увиденное расходится с тем, что индустрия говорит о себе публично.

Вероятно, это связано с тем, что привлечь внешние деньги на независимый проект стало труднее, а значит, условия диктует тот, у кого они есть. Появление новых фондов из числа бывших инди немного выправляет баланс: конкуренция за хорошие проекты растёт, а разработчику есть с чем сравнивать присланный договор. Но объёмы таких фондов несопоставимы с потребностью рынка, что Уиллард и подчёркивает.

Если тенденция сохранится, заметным эффектом станет публичность условий: чем больше опытных разработчиков по обе стороны стола начнут вслух называть плохие сделки плохими, тем сложнее будет предлагать их как отраслевой стандарт. Пока же положение дел с контрактами в независимой разработке выглядит хуже, чем принято думать со стороны.

Заставит ли это издателей переписать условия или инди продолжат подписывать такие контракты?