Я выключил двигатель. Наступила тишина. Слышался лишь тихий стук остывшего металла, а далеко внизу все еще ревела река. Мы сидели в тишине. Никто не произнес ни слова — наши языки просто отказались работать после пережитого ужаса. Горы и спасенный закат говорили за нас. Затем я завел двигатель. Мои руки перестали дрожать. Мы покатились дальше, в сгущающиеся сумерки, оставляя позади пылающее небо и те проклятые повороты, где смерть дышала нам в затылок. Теперь — только вперед, к звездам.