Бежевый как обсценный
В 2025 году набирает силу мода на бежевый цвет. Практически все интерьеры выполняются в оттенках бежевого, бежевого много в одежде и даже игрушки для малышей делают бежевыми, вопреки логике и любым рекомендациям по особенностям детского развития. Причем моден не определенный оттенок бежевого и даже не сам бежевый. Слово «бежевый» в данном случае служит лишь обозначением некоего отсутствия цвета, чистоты, порядка, аккуратности и современности.
Данная мода не так безобидна, как может показаться. Для того чтобы раскрыть суть современного «бежевого» цвета, воспользуемся термином Ж. Бодрийяра «обсценное». Обсценное у Ж. Бодрийяра – это лишенное сцены, вытесняемое из бытия и одновременно активно навязывающееся нам гиперреальностью. Формы обсценного проявляются как сгущающаяся пустота, обостряющаяся безличность. Обсценное связано с концом тайны, с утратой иллюзии, игры и сцены, с отказом от трансцендентного. Бежевый цвет – это обсценный цвет, знак, говорящий об отсутствии цвета.
Откуда в современной культуре такое обилие знаков без высказывания, знаков, с отсутствующим означаемым и означающим, одним из которых
является бежевый цвет?
Современная культура переживает в настоящее время любопытный период, когда, с одной стороны, нарастает вектор трансгуманизма, а с другой – возникают и тенденции и силы, противодействующие данному вектору.
Вектор трансгуманизма является закономерным продолжением и развитием позитивистской материалистической идеологии, основанием которой является так называемая научная картина мира и вера в прогресс. Вера в прогресс и науку привела современную культуру к усиливающемуся вхождению в человеческий мир искусственного интеллекта и вытеснению антропоцентрического и человеческого из культуры.
Сегодня на Западе набирает популярность философия плоских онтологий, которая утверждает, что онтологический статус человека, не больше, чем статус камня или нейросети. Все одинаково ценно.
Если человек не важнее нейросети, то вся среда обитания начинает перестраиваться с антропологических характеристик на требования и возможности ИИ. ИИ быстрее и эффективнее, чем человек, поэтому вся среда начинает устранять человека как ненужный и лишний элемент.
В материальной культуре данная идеология выражается в повсеместном засилии обсценного, как оно понимается у Ж. Бодрийяра – как сверхявленность вещей, связанная с концом тайны. Все становится однозначным, простым, пустым, человеческие смыслы и ассоциации изгоняются их интерьера и из виртуального пространства. Исчезают орнаменты, тепло, декоративность. Остается безликий минимализм, который кажется всем очень современным. Он действительно современный, так как основная тенденция современности - трансгуманизм, отход от человеческого.
Эта тенденция находит свое выражение в дизайне, в искусстве и во всей визуальной культуре. Дизайн в настоящее время оперирует практически всегда знаками-симулякрами, то есть знаками без означаемого, не указывающими ни на какую реальность. В последние годы в дизайне преобладает использование симулякров четвертого порядка – знаков, которые не только не имеют содержания, но и формы. Современный дизайн использует максимально невыразительные знаки, знаки, призванные не транслировать нечто, а напротив, уменьшать степень информации, а в пределе – и бытия.
В соответствии с данной тенденцией в моду и входит бежевый цвет, или отсутствие цвета. Мода на бежевое не означает, на самом деле, любовь именно к бежевому, песочному или бледно-золотистому цвету. Пользователи, увлеченные данной модой, не получают удовольствия и не рефлексируют именно наслаждение от определенного оттенка. А вот что именно пользуется всеобщим одобрением и популярностью – это чистота, аккуратность, отсутствие цветности. Этот уход в сдержанное отсутствие цвета воспринимается как модное, стильное, современное. То есть в современном дизайне невыразительное становится синонимом модного.
Данная тенденция идеологически обслуживает тот самый вектор трансгуманизма. Человеку нужен цвет, нужно воспринимать цветовое разнообразие.
Цветовое разграничение пространства, цветовое маркирование визуальной среды – все это сопровождало человечество всегда, так как и сама природа наделена цветом, а человек обладает цветовым зрением. Как только культура начинает переориентироваться с человека на искусственный интеллект, начинает пропадать цвет, как и любые выразительные средства.
Бежевый цвет является маркером переориентации культуры на симулякры четвертого порядка, на невыразительные знаки. Знаки-симулякры снижают бытийность, уменьшают онтологическое содержание среды, бытия. И то, что данный процесс не рефлексируется теми, кто являются его активными адептами, только подтверждает сказанное.
Данная тенденция проявляется не обязательно в бежевом цвете. Так, например, Сбербанк недавно сделал редизайн своих интерьеров: из помещений были удалены ярко-салатовые вставки, белые стены. Офисы Сбербанка сейчас покрашены в нейтральный, довольно глухой оттенок серого цвета. Серый цвет, который использует Сбербанк, не является «уютным», не вызывает позитивные эмоции, не ассоциируется даже с чистотой. Это цвет, не предназначенный для того, чтобы присутствующие получали положительные эмоции от нахождения в помещении, цвет, не создающий комфорт. Это просто цвет, некий общий фон, призванный объединить все офисы Сбера в единое пространство, больше цифровое, машинное, но не человеческое.
Точно так же, бежевые игрушки не предназначены для того, чтобы дети ими играли, это просто составляющая интерьера, знак «модности». То есть среда перестает ориентироваться на человеческие процессы, действия и органы восприятия.
Ж. Бодрийяр, когда пишет об обсценном, говорит, что «нейтральное тоже может экстатически зиять», что приводит к уродству. Раньше мир старались украшать, сейчас его нейтрализуют. Радость жизни, бытия, разнообразие сливается в одну безликую глобалистскую культуру потребления.
При этом происходит все большая унификация человека, стирание индивидуальности. Все модные женщины хотят бежевую гамму, они даже не задумываются, отражает ли данная гамма их личность, подходит ли этот цвет конкретной внешности. Намного важнее становится соответствовать некому модному стереотипу.
У Д. Чалмерса есть такой термин и мысленный эксперимент как «блекнущие квалиа»: если постепенно заменять нейроны мозга чипами, то сознание будет гаснуть постепенно, и например, красный цвет будет постепенно ощущаться как розовый, как бледно-розовый и так далее, пока сознание окончательно не угаснет. Вероятно, современная мода на бежевый цвет и является маркером блекнущих квалиа в масштабе современной культуры. Мы движемся к тому, что Д. Чалмерс обозначил как «зомбийный мир» – «мир, физически идентичный нашему, но при полном отсутствии сознательного опыта».
Если у жизни нет глубины и трансцендентного смысла, то единственное, что остается человеку – это потребление. Но человек-потребитель лишается своего человеческого достоинства, сам превращаясь в вещь. Для человека-вещи, у которого даже нет тела, а его функционированием занимается тело-без-органов, аватар в сети, нет необходимости в цветовом маркировании среды. Среда становится безликой и однообразной, бежевой. И это находит свое выражение в моде. Среда человеческого обитания превращается в симуляцию. Цвет симуляции – отсутствие цвета, симуляция цвета. Мода на бежевый – это симуляция цвета, и даже симуляция моды.
В современной моде были периоды увлечения разными цветами. Так, в начале XXI века можно отметить периоды вхождения в моду фиолетового, коричневого, мятно-зеленого, кораллового. Но в первом десятилетии XXI века данные тенденции были именно модными увлечениями, были именно модой на цвет.
Сегодня можно говорить о моде на отсутствие цвета, на симуляцию цвета, на отказ от цвета.
Вот так выглядит сегодня наша интернет-среда, и нам с этим жить:
