Обреченная армия

Ледяной ветер завывал в ушах, но Селена не чувствовала холода. Иногда она скучала по этому ощущению, но честно говоря, она уже не помнила его. Осталось только воспоминания о некоем ощущении открытости и способности чувствовать шире чем теперь. Что же. Если ее тело не замерзнет в этой бесконечной тьме, тем лучше. С Мураатдуками дело обстояло хуже. На третий день перехода у нескольких десятков появились признаки обморожения. Старые рассыпающиеся тела не выдерживали холода и движения. Серая высохшая кожа трескалась, открывая холоду путь к мышцам и нервным окончаниям. Двоих ее войско уже потеряло. Они легли в снег и присоединились к своим предкам, лежащим на десяток метров глубже. Но это ничего не значило. Они должны были дойти до жемчужного города и сохранить свою боеспособность для последней битвы. Самаэль прогудел над ухом Селены ее имя и прикрыл ее от ветра своей огромной рукой с обрывками плаща. Селена прикоснулась к его руке. Кое-где из разомкнутой, источенной временем плоти проглядывали кости. Кажется, мы поменялись местами Самаэль? Да, это так, моя госпожа. Ответил бы ей Самаэль, если бы еще мог разговаривать. Селена заглянула в прорезь шлема и снова увидела в нем осколки зубов, несколько слепых глаз, иссохшую синюю кожу и решимость. Чудовищную решимость. Она не понимала, как в этом подобии лица может таиться эмоция, но Селена четко почувствовала, что Самаэль пойдет до конца. Как и любой Мураатдук из его войска. Тысяча Мураатдуков против Темных богов, безумие. Но и темные боги уже не те. Селена вспомнила, как три тысячи лет назад сожгла подобное войско Мураатдуков одним изъявлением воли и улыбнулась. То были дни могущества Темных Богов. Тогда она владела Бриаратом и могла сжечь даже солнце. Но эти дни больше не вернутся. Не вернутся, потому что не останется больше Темных Богов. Ни одного. Селена обернулась и посмотрела на свое войско. Теперь она сама вела их через темноту… Тысяча полумертвых Мураатдуков. Когда то их доспехи сияли золотом, тела были полны силы, а движения исполнены гордости. Теперь они медленно шли сквозь снежную бурю к своей цели, с трудом передвигая отнимающиеся ноги. Старые как этот мир. Рассыпающиеся в пыль. Превращающиеся в снег. Уходящие в темноту. Уводящие в темноту ее. Селена закрыла глаза. Смерть. Она была готова к ней. Она знала, что станет хуже если они останутся живы, если не дадут путь тем людям, что живут на свету. Селена приняла это решение уже давно. Она станет зимой для жемчужного города. И если зима не могла пройти сквозь тепловые экраны, то она сможет. Она пройдет в него и принесет ему покой. Ей было страшно. В последние годы это чувство стало ее верным спутником. Страшно было уходить в великую темноту, страшно было брать на себя эту вину, разрушать то, что тысячи лет назад она строила вместе с ним… Теперь все не имеет смысла. Ничто не несет надежды. Тперь, когда она разбита на две части и его больше нет. Теперь все только мешает, должно быть разрушено и заметено снегом. Селена крикнула Самаэлю. Самаэль поднял меч и прокричал Раат. Войско подняло оружие и прокричало Раат тысячью грохочущих голосов. Вереница Мураатдуков двинулась вперед быстрее.