Я как-то ехал по проспекту одному, лбом подпирая мокрое стекло, и, в общем-то, не думал ни о чем, а так, блуждал глазами вдоль домов. А на асфальте, на дорожном полотне, лежал какой-то сбитый драный кот, распластанный как мокрый серый лист. И тело мертвое, убитое его рвала резина с надписью «Bridgestone», рвала резина с надписью «Michelin» и рвали множеством других резин. И кот лежал, приникший к полотну, он слился с ним, с дорогой был един. Когда вошел я в комнату побитую свою, то сразу взялся за наборный круг, но вдруг увидел ржавый гнутый гвоздь, что с давних пор покоился в стене. Мы обнялись, как старые друзья, и я ему поведал свой рассказ: рассказ о нашем жизненном пути, о том, что путь тот, как ночной проспект, и от колес судьбы нам не уйти, когда внезапно ночь прорежет свет. Я голову склонил к его плечу, и он сказал: «Все будет хорошо. Разрывы ран в душе я залечу», - и телом в штукатурке покачал. Теперь, входя в любимый, милый дом, я отметаю лицемерный телефон, и знать не знаю надписи «Zoloft»: мой взгляд летит, к товарищу в стене; ему шепчу: «Всё будет хорошо»… И он эти слова подарит мне…