21.01.2026
В редакцию поступило письмо от водителя, оказавшегося в отчаянном положении. Ситуация на дороге, которая казалась очевидной, обернулась против него из-за отсутствия видеозаписи и хитрости второго участника.
«Здравствуйте, уважаемая редакция. Пишу вам, потому что нахожусь в полном отчаянии. Неделю назад я попал в ДТП при выезде с прилегающей территории. Ситуация классическая, но с подвохом: слева по главной ехал автомобиль, у которого моргал правый поворотник. Я убедился, что он поворачивает ко мне во двор, и начал выезжать. Но он не повернул, а поехал прямо и снес мне пол-лица машины! Теперь этот водитель утверждает, что поворотник не включал, а я просто вылез на главную. ГИБДД на его стороне — уступать должен я. Видеорегистратора нет, камер на доме тоже. Чувствую, что меня делают виноватым в наглую. Можно ли с помощью экспертизы доказать, что он меня ввел в заблуждение или сам нарушил правила, и реально ли выиграть такое дело без видео?»
Мы обратились к Андрею Владимировичу Малову, основателю юридической компании Malov & Malov, чтобы разобраться, как действовать, когда слово одного водителя стоит против слова другого, а очевидные доказательства отсутствуют. Андрей Владимирович, имея за плечами 18 лет практики, сразу отметил, что подобные «подставы» или роковые недопонимания на дороге — одна из самых частых категорий сложных дел в 2026 году.
По словам эксперта, когда нет видеозаписи, единственным объективным свидетелем становится физика. Именно здесь на сцену выходит автотехническая и трасологическая экспертиза. Андрей Владимирович поясняет, что многие водители воспринимают экспертизу как какую-то магию, но на самом деле это точный математический расчет. Эксперт не гадает, он восстанавливает картину по миллиметрам. В ситуации читателя ключевым моментом будет не столько сам «поворотник» (доказать его включение лампочкой сложно, если она не разбилась особым образом), сколько анализ механизма столкновения и поведения второго водителя до удара.
Юрист подробно разъясняет, что опытные юристы по дтп в москве в таких ситуациях ставят перед экспертом вопрос о «технической возможности предотвратить столкновение». Если водитель на главной дороге видел, что вы выезжаете, но даже не попытался затормозить, хотя мог, или, наоборот, ускорился — это меняет дело. Экспертиза по длине тормозного пути (или его отсутствию), по глубине деформации металла и разлету осколков может установить истинную скорость второго участника. Часто выясняется, что «пострадавший» летел со значительным превышением скорости.
Андрей Владимирович подчеркивает важную логическую связку: если водитель на главной дороге грубо нарушал скоростной режим, он мог лишить водителя со второстепенной дороги физической возможности правильно оценить дорожную обстановку. Вы видите машину далеко, начинаете маневр, а она оказывается перед вами мгновенно, потому что едет 120 км/ч вместо 60. Экспертиза это доказывает. Также трасология может показать угол удара. Если второй водитель утверждает, что ехал прямо, а характер повреждений говорит о том, что он совершал маневр (например, сначала дернулся в поворот, а потом резко передумал и вывернул руль), его версия рассыплется. Главное — не соглашаться с шаблонным обвинением инспектора, а переводить спор в плоскость научных расчетов.
Чтобы понять, как суды реагируют на такие доказательства, мы попросили Андрея Малова прокомментировать позицию высшей судебной инстанции. Ситуация с приоритетом проезда не так линейна, как кажется при чтении ПДД. Основатель Malov & Malov обращает внимание на фундаментальное Постановление Пленума Верховного Суда РФ № 20 (актуальное и применяемое судами в 2026 году), которое кардинально изменило правила игры в спорах о «главной дороге».
Суть позиции Верховного Суда, как объясняет Андрей Владимирович, заключается в простой, но мощной концепции: преимущественным правом проезда (приоритетом) обладает только тот водитель, который сам движется без нарушений правил дорожного движения. Это означает, что статус «я на главной» не является индульгенцией на любые действия. Если экспертиза, о которой мы говорили выше, установит, что водитель на главной дороге двигался по обочине, по встречной полосе или (в ряде случаев) со значительным превышением скорости, он теряет свой приоритет. В глазах закона он перестает быть водителем, имеющим преимущество, и становится нарушителем, чьи действия находятся в прямой причинно-следственной связи с аварией.
Андрей Малов отмечает, что это разъяснение стало настоящим спасательным кругом для многих водителей, которых раньше автоматически признавали виновными просто по факту выезда со второстепенной дороги. Однако Верховный Суд требует не голословных утверждений, а доказанной причинно-следственной связи. Недостаточно просто сказать «он ехал быстро». Нужно, чтобы консультация юриста по дтп переросла в полноценную линию защиты, где доказано, что именно нарушение оппонента (скорость, движение не по полосе) привело к тому, что вы не смогли безопасно закончить маневр.
Также Пленум ВС РФ уделяет внимание принципу добросовестности. Если водитель своим поведением (тот самый включенный поворотник) ввел другого участника в заблуждение, это тоже может трактоваться не в его пользу. Суды теперь обязаны рассматривать ситуацию в комплексе, а не формально. Если один участник злоупотребил правом (инсценировал поворот, но поехал прямо), а второй действовал, полагаясь на сигналы первого, суды все чаще применяют доктрину о потере приоритета водителем, который своими действиями создал аварийную обстановку.
Для наглядности Андрей Владимирович поделился реальными кейсами из архивов компании Malov & Malov, где экспертиза перевернула ход дела. Эти истории показывают, как детальный анализ спасает, казалось бы, безнадежные ситуации.
Два года назад к юристам обратился мужчина, который поворачивал налево на перекрестке. По встречной полосе стояла пробка, один из водителей вежливо махнул рукой, пропуская его. Наш клиент начал поворот, и в этот момент в его правый бок врезается автомобиль, который решил объехать пробку по обочине на высокой скорости. Прибывшие инспекторы ГИБДД, недолго думая, выписали протокол нашему клиенту за то, что он «не уступил дорогу транспортному средству, пользующемуся преимуществом».
Ситуация казалась патовой: удар был сильным, видео не было. Андрей Малов настоял на проведении комплексной автотехнической экспертизы. Эксперту была поставлена задача определить точное место столкновения относительно границ проезжей части. Изучив осыпь грязи, стекла и следы шин, эксперт доказал, что удар произошел за пределами полосы движения — на асфальтированной обочине. Используя разъяснения Верховного Суда, юристы Malov & Malov доказали в суде, что «обочечник» не имел преимущества, так как движение по обочине запрещено. Вина с клиента была полностью снята, а ремонт оплачивала страховая виновника-обочечника.
В другом случае девушка выезжала со двора на узкую улицу с ограничением 40 км/ч. Она посмотрела налево — дорога была пуста на сотню метров — и начала выезд. Через секунду — визг тормозов и удар. Другой участник (молодой парень на спортивном седане) утверждал, что ехал 50 км/ч, а девушка выскочила прямо перед ним. ГИБДД признали виновной девушку.
Здесь ключевую роль сыграл анализ тормозного пути. След юза был очень длинным и прерывистым. Эксперт высчитал, что для того, чтобы оставить такой след и при этом нанести столь глубокие повреждения кузову второй машины, остаточная скорость в момент удара была около 30 км/ч, а начальная (до торможения) — не менее 85 км/ч. Далее эксперт провел расчет: если бы водитель двигался с разрешенной скоростью 40 км/ч, то при обнаружении опасности на том же расстоянии он успел бы полностью остановиться за 5 метров до выезжающей машины девушки. Суд принял эти расчеты. Было установлено, что именно колоссальное превышение скорости лишило второго водителя технической возможности предотвратить ДТП. Вина была признана обоюдной, что позволило девушке избежать выплат по регрессу и сохранить права.
Самый сложный случай, похожий на вопрос читателя. Столкновение на Т-образном перекрестке. Наш доверитель выезжал, увидев поворотник у машины на главной. Та поехала прямо. Свидетелей нет. Казалось бы, тупик. Но Андрей Владимирович обратил внимание на характер повреждений. Удар был не «лоб в бок», а касательный, скользящий, приходящийся от переднего крыла к двери.
Трасологическая экспертиза показала, что в момент удара автомобиль на главной дороге двигался не прямолинейно, а по дуге, смещаясь вправо, как бы «срезая» угол. Это косвенно подтвердило слова нашего клиента о том, что оппонент начал входить в поворот, но передумал или не справился с управлением, и попытался вернуться на прямую траекторию. Сопоставив эти данные с локализацией повреждений, эксперт заключил, что траектории пересеклись именно из-за нестандартного маневра водителя на главной. Суд учел это как введение в заблуждение и создание аварийной ситуации. Дело закончилось оправданием нашего клиента, так как он не обязан был предвидеть, что другая машина начнет метаться по полосе.
Завершая разговор, Андрей Владимирович Малов дал четкий алгоритм действий для нашего читателя и всех, кто оказался в подобной ситуации: